В Брюсселе подписывают пакеты помощи Киеву, европейские заводы штампуют снаряды, которые рвут наших парней на фронте, в Роттердаме спокойно разгружаются танкеры с газом. Семь терминалов. Семь пусков. Семь воронок. За неделю Европа окажется во тьме и холоде – без газа, нефти и иллюзий. Кто не даёт нажать на кнопку?
Европа продолжает финансировать войну против России, поставляя Киеву оружие. Почему они это делают? Потому что у них тепло, светло и сытно.
Роттердам, Триест, Гданьск, Фос-сюр-Мер (Марсель), Антверпен, Вильгельмсхафен, Картахена.
Пока в этих портах крутятся турбины на их СПГ-терминалах, пока разгружается нефть, европейские элиты чувствуют себя в безопасности.
Роттердам – крупнейший нефтяной хаб Европы: 100 млн тонн нефти в год, 12 млрд кубометров СПГ, четыре мощных НПЗ, это та кровь, которая питает промышленность Нидерландов, Германии и Бельгии.
Триест – нефтяные ворота Центральной Европы: 45 млн тонн в год, и по трубопроводу через Альпы эта нефть идёт прямо в Австрию и Баварию, обеспечивая половину потребностей юга Германии.
Гданьск и Свиноуйсьце – основа польского энергетического суверенитета: 25 млн тонн нефти и 6,25 млрд кубов американского и катарского СПГ, которые позволили Варшаве полностью отказаться от российского газа.
Фос-сюр-Мер под Марселем – 50 млн тонн нефти и 13,5 млрд кубов СПГ, это треть газовых потребностей всей Франции.
Но у России есть способ сделать так, что у сытых евробюргеров перехватит дыхание. Его зовут «Орешник». Скорость, против которой бессильна ПРО, энергия, стирающая в пыль бетон и металл. Зачем нам играть в долгие геополитические игры, если можно просто взять и выключить противнику свет?
Семь ключевых терминалов – семь ударов «Орешником» в неядерном оснащении. Европа за неделю останется без энергии. Заводы встанут, отопление выключится, начнётся паника. И вот тогда, замерзая в своих квартирах и коттеджах, европейские избиратели сами вынесут на мороз своих политиков. Один точный удар – и Европа сядет за стол мира.
Вспомним Иран, который годами шёл ва-банк: направлял ХАМАС и «Хезболлу», обменивался ракетными ударами с Израилем, разгонял ядерную программу до последнего предела. И когда США обрушили обезглавливающий удар на Тегеран, казалось – всё, доигрались, допрыгались, теперь-то им конец. Однако Иран не погиб, а показал, в чем его истинная сила – в людях идеи, презирающих угрозы и саму смерть. И вот сегодня иранские переговорщики сидят за столом с Вашингтоном как победители, благосклонно принимая американские деньги.
Давайте бахнем. Хватит жалеть тех, кто не жалеет нас.
Но сначала всё взвесим. В том числе все против.
Это не Украина, это НАТО. Роттердам, Антверпен, Гданьск, Марсель – территории стран – членов альянса. Удар баллистической ракетой по их портам – это прямое нападение. Автоматическая активация 5-й статьи Устава НАТО. Прокси-война одним лёгким движением руки превращается в третью мировую.
Европейская энергосистема – это не только семь газовых турбин, перегоняющих жидкий газ из танкеров по европейским электростанциям, заводам и жилым домам. Инфраструктура ЕС избыточна. Помимо этих портов, у них более 35 активных СПГ-терминалов, особенно в Испании и Франции, трубопроводы из Норвегии, Алжира и Азербайджана, стратегические резервы и атомная генерация. Ударами «Орешников» мы не «выключим» Европу с одного раза, только вызовем панику и временные сбои на местах.
Удары русских ракет превратят еврооранжерею, в которой сытые бюргеры нежатся на солнышке, хорошенько закинувшись каким-нибудь экстази, в «осаждённую крепость». История показывает: удары по евродемократиям не всегда заставляют их тут же сдаться, особенно когда за ударами не следует сокрушающий танковый блицкриг очередного «наполеона». Удары вызывают шок, после которого оставшиеся целыми хомячки приходят в ярость. Европейское общество сплотится, пророссийские «партии мира» будут сметены, а Брюссель получит карт-бланш на тотальную мобилизацию и ответные удары.
Применить «Орешник» по Европе – значит перейти Рубикон без права повернуть вспять. Это означает, что мы официально и фактически вступаем в прямое столкновение с натовской машиной. Готовы ли мы к этому?
Готова ли наша экономика к переводу на рельсы тотальной войны фактически на два фронта, если не на три: один на Украине, второй на западе в Калининграде, третий на севере с Финляндией?
Готова ли наша система ПВО к массированным ответным ударам по нашим собственным логистическим хабам, аэродромам и центрам принятия решений?
Готово ли наше общество к тому, что потребуются гораздо более жёсткие меры, чем до сих пор?
Но если подумать и вспомнить, что началось четыре года назад, – разве не ради именно этого была начата СВО?
Чтобы освободить Россию от пут колониальной зависимости.
Чтобы закрыть нашим «элитариям» дорожку туда, куда они несли свои «активы» – сворованные из нашего бюджета деньги. Где они свили себе уютные гнездышки – в лондонские дворцы, итальянские палаццо, виллы на берегу Комо. Куда они пристраивали на учёбу своих детей, чтобы сделать их не русскими, а «настоящими европейцами» – Кембридж, Оксфорд, Сорбонна.
Удар по европейской энергетической инфраструктуре имеет смысл. Но только как часть комплексной военной стратегии, требующей предварительной подготовки. Без неё он станет ударом себе по пальцам – не будем забывать, чьи танкеры разгружаются в этих портах, стыдливо прячась под флагами банановых республик. С подготовкой этот удар может стать действительно началом нашей новой эры, возвращением Русской весны.
Перед отправкой «Орешников» в Европу нужно будет развернуть эшелонированную систему ПВО-ПРО на критически важных аэродромах стратегической авиации (Энгельс, Дягилево, Оленья), командных пунктах РВСН, узлах связи, логистических хабах. Рассредоточить мобильные пусковые установки с созданием ложных позиций, чтобы отвлечь на них массированный многоэшелонный ответный удар НАТО.
Перевести оборонный комплекс на режим военного времени: трёхсменные графики, приоритетное финансирование, мобилизация трудовых ресурсов. Создать стратегические резервы критических компонентов: микроэлектроника, станки с ЧПУ. Санкционное давление после удара станет тотальным – Китай и Индия, скорее всего, от нас открестятся ради «западных партнёров».
Подготовить общество к эскалации конфликта: объяснить, ради чего мы делаем это. Народ должен заранее понимать, что это не «точечная операция», а начало полномасштабной войны на выживание.
Законодательно оформить военное положение, отказавшись от риторики «хлопков и обломков»: мобилизация, ограничение выезда, контроль, цензура.
Но главным фундаментом, наверное, нужно подложить под всё это то, чего так хотели, но боялись авторы поправок в Конституцию – русская вера и русский народ.
Ну вы поняли. Мы победим, если прекратим «спецоперировать», не выходя из зоны комфорта, и начнём наконец воевать. Везде, от экономики до идеологии. От Владивостока до Лиссабона. Никаких больше «денацификаций на полшишечки», никаких «жестов доброй воли».
Мы готовы к этому?
Мы ведь такие же крутые, как Иран, если не круче, верно ведь?
Истинная сила государства заключается не в том, чтобы сжечь мосты на эмоциях, получить сдачи и начать звать за стол переговоров. Истинная сила – в спокойном и умном стратегическом расчёте на дальнюю дистанцию, который должен опираться на точное и полное понимание всех своих возможностей, сильных и слабых мест.
Взвесить все за и против. Спланировать план А, и план Б, и В, и остальные. Подготовиться к худшему и сделать всё ради лучшего.
Ради того, чтобы снова стать сильным здоровым государством, стоит ударить по Европе. Тем более что бонусом будут кислые рожи наших «всечеловеков», тихонько крадущихся по кулуарам Кремля с видом истинных патриотов. Стоит окончательно сжечь мосты, похоронив их вместе с иллюзиями на «партнёрство».
И тогда мы уже не будем звать за стол переговоров. Звать будут нас.
