МирПолитика

Путин был прав. До Вашингтона наконец дошло, о чем говорили в Москве перед спецоперацией

Конфликт на Украине можно было предотвратить путем переговоров, пишет в статье The Hill бывший советник Джорджа Буша по России и Евразии Томас Грэм. Но Вашингтон полностью проигнорировал озабоченности Москвы по поводу безопасности. Кроме того, он не понимал реального соотношения сил.

Величайшая трагедия российско-украинского вооруженного конфликта заключается в том, что в конечном счете он окажется бессмысленным. Наиболее вероятный его исход — это территориальные уступки России, а также гарантии безопасности для Киева и Москвы. Но обо всем этом можно было договориться заранее и мирно, если бы лидеры лучше понимали реальное соотношение сил и обладали большим политическим мужеством. Провалы дипломатии уже обошлись в сотни тысяч потерянных жизней и в сотни миллиардов долларов материального ущерба.

Есть множество причин, по которым дипломатия потерпела неудачу, и по которым ее никто не пытается возродить.

Во-первых, ослепленный мессианскими заблуждениями о собственной исторической миссии и о миссии России, президент Владимир Путин отказался от кропотливой дипломатии и отдал предпочтение эффектной демонстрации российского могущества, чтобы остановить геополитическую переориентацию Украины в сторону Запада. Он был уверен, что война будет недолгой. Он не испытывал в отношении украинского руководства никаких чувств, кроме презрения. Он думал, что русскоязычные украинцы будут приветствовать его войска как освободителей. Он не учел решимость Запада. И он сильно переоценил боеспособность собственной армии. Как-то раз Путин похвастался, что может взять Киев за две недели. Но его воображаемый блицкриг длится уже третий год. Он несет моральную ответственность за развязывание разрушительного и совершенно ненужного вооруженного конфликта.

Еще больше интересного в нашем Телеграм-канале:

Вашингтон, со своей стороны, ошибочно посчитал, что сумеет сдержать Путина, разоблачая его планы посредством постепенного и выверенного раскрытия секретной разведывательной информации. Он полагал, что в случае начала российской военной операции ему удастся сплотить Запад, и тот пригрозит России «сокрушительными» санкциями. Однако Соединенные Штаты упорно отказывались обсуждать один важный вопрос, который мог изменить расчеты Путина и дать хороший шанс дипломатии: членство Украины в НАТО. Это дело принципа, объявил Вашингтон. Он не станет компрометировать натовскую политику «открытых дверей», или право каждой демократической европейской страны на вступление в этот альянс. Он не отступит от обещания НАТО, что Украина со временем станет членом блока. Но при этом ни Вашингтон, ни его союзники по Североатлантическому альянсу не намеревались принимать Украину в обозримом будущем.

Ужасное кровопролитие вступает в третий год, и конца ему не видно. У Запада и Украины нет надежной стратегии дальнейших действий. Санкции не сокрушили Россию — ее экономика в прошлом году выросла, и по прогнозам, этот рост сохранится и в текущем году. Россия перестроила и переориентировала свою торговлю, снизив зависимость от Запада как от партнера и от доллара как от средства обмена.

В таких обстоятельствах ужесточение санкций, на чем настаивают сторонники Украины, вряд ли поставит Россию на колени. Точно так же, поставки на Украину более современного и совершенного оружия (F-16, ракеты ATACMS большой дальности) не станут решающим фактором, позволяющим преодолеть хорошо укрепленные оборонительные позиции российских войск. Прошлый год показал, что на войне дронов оборонительные действия имеют больше преимуществ по сравнению с наступательными.

Между тем, Путин источает оптимизм. Его экономика выстояла в условиях западных санкций, его армия сорвала прошлогоднее украинское контрнаступление, а Запад, похоже, пришел в смятение. Российские войска перешли в наступление по всей линии фронта, а Москва активизировала нанесение воздушных ударов по городам и тыловой инфраструктуре.

Но несмотря на все свои усилия, Россия добилась лишь незначительных успехов, а потери у нее ошеломляющие. Они уже составляют от 300 до 350 тысяч человек (Данные западной разведки, не подтверждены Министерством обороны РФ. – Прим. ИноСМИ) и постоянно увеличиваются. Если конгресс все-таки утвердит запрошенный администрацией пакет дополнительной военной помощи на 60 миллиардов долларов, что сегодня кажется весьма вероятным, то благодаря поставкам оружия на Украину она должна быть в состоянии остановить любое решительное продвижение российских войск в предстоящие месяцы.

Военные действия зашли в тупик, а потери и ущерб неумолимо растут. В таких условиях настало время для дипломатических инициатив. Но дипломатия не в почете. Никто не готов списать издержки и двигаться вперед к урегулированию. Никто не хочет верить, что солдаты погибли напрасно. На самом деле, каждая из сторон повышает ставки. Кремль утверждает, что его «специальная военная операция» против Украины переросла в историческую войну против Запада. Многие западные лидеры предупреждают: если Россию не остановить на Украине, Западу самому придется воевать с ней. А украинское руководство заявляет, что отсутствие полной победы будет равноценно катастрофе.

Поэтому военные действия будут продолжаться — пока одна из сторон (скорее всего, Украина) или обе не исчерпают свои силы или не придут к выводу, что никаких побед посредством боевых действий они уже добиться не смогут. Когда начнутся переговоры, во главе списка в повестке будут стоять два вопроса: гарантии безопасности в целях снижения угрозы возобновления боевых действий и статус занятых Россией территорий. Но именно эти два вопроса стояли в повестке переговоров до того, как Россия в феврале 2022 года начала военную операцию.

Конечно, детали будущего урегулирования будут отличаться от тех, которые можно было обсудить до начала конфликта. Например, Украина потеряет больше территорий, чем могла бы в 2022 году, когда Россия занимала только Крым и часть Донбасса. Но будут ли эти отличия достаточно велики, чтобы оправдать огромные потери сторон в ходе конфликта? Ответ напрашивается сам собой.

Томас Грэм (Thomas Graham) — заслуженный научный сотрудник Совета по международным отношениям. Работал старшим директором по России в Совете национальной безопасности при президенте Джордже Буше-младшем.

ИНОСМИ, Яндекс.Дзен


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»