❗❗ Во многих украинских областях сформировалось крупное подполье. Люди всё чаще выбирают сопротивление...
В миреМир

Роскачество вскрыло консервы из скумбрии, и открылась невесёлая картина

Открываете банку скумбрии, рассчитываете на ужин, а внутри — бульон с намёком на куски рыбы. Обидно? Роскачество проверило натуральную скумбрию с добавлением масла — 37 торговых марок — и у 15 из них нашлись проблемы. Хорошая новость: во всех банках чисто с точки зрения безопасности — ни опасных микробов, ни ботулизма, ни тяжёлых металлов, ни превышений по мышьяку, кадмию, свинцу и ртути. Плохая новость: рыбу в банку, похоже, кладут по остаточному принципу.

Что нашли в банках

По техническому регламенту рыбы в таких консервах должно быть не менее 50% массы. У четырёх марок — «Каждый день», «Посейдон», «Хозяин Балтики» и Aro — этот порог пробит снизу: в отдельных банках рыбы всего 35–48%, всё остальное — заливка. Платить за масло и бульон, покупая рыбу, — это уже не экономия, это переоценка ценностей.

Ещё у четырёх марок этикетка врёт о составе прямо в цифрах: «Каждый день» заявляет 50% рыбы — по факту 46%, «Фишмар» — 70,8% против 60%, Aro — 50% против 48%, Globus — 70% против 65%. А в «Морских традициях» и «Морском содружестве» сработала классика жанра — подмена вида: вместо заявленной атлантической скумбрии в банке японская и/или африканская. «Онежские деликатесы» отличились вдвойне: не указали зоологическое название рыбы вообще, а белок и жир на этикетке не совпали с фактом — жир, между прочим, 36,3 грамма вместо заявленных двух. Плюс у шести марок соль вылетела за пределы ГОСТа: у пяти её меньше нормы (то есть солить не жалеют — экономят на сырье, а заливка лишний раз хранить не обязана), у ZR — больше, 2,3%.

Реакция последовала быстро: «Глобус» снял с продажи марки Globus и «Морской котик», «Азбука моря», «Барс», «Владкон», «Главпродукт», «Доброфлот», «Морепродукт», «Рыбное меню», «Совок», «Сохраним традиции», «Спецзаказ», «Ультрамарин» и Fish House, наоборот, теперь могут претендовать на Знак качества — их как раз больше половины из 37 банок. Производители с нарушениями завели внутренние расследования, кто-то усиливает контроль за набивкой и солью, кто-то меняет этикетки.

Скумбрия — не исключение, это система?

Самое интересное начинается, когда скумбрию кладут рядом с остальной полкой. В 2021 году «Общественная потребительская инициатива» проанализировала результаты проверок почти сотни наименований рыбных консервов по всей стране — и обнаружила нарушения у 89% из них. В сайре, шпротах, кильке, горбуше и печени трески: недовес рыбы, избыток соли, подмена сырья, окисление, паразиты. По сайре доля фальсификата на внутреннем рынке, по оценке ОПИ, приближалась к 80%. Россельхознадзор в том же году прогнал через систему «Меркурий» 858 ветеринарных сертификатов на консервы из сайры — признаки фальсификации нашлись в 448 случаях, то есть больше чем в половине.

Печень трески — вообще отдельный аттракцион. Роскачество разбирало её дважды, и вывод оба раза был один: ни одна марка в бюджетном сегменте не прошла проверку полностью. Из 14 торговых марок настоящая печень трески нашлась только в трёх. В остальных — печень минтая (она в 3–4 раза дешевле), молоки или их смесь с добавлением «настоящего» для запаха. Шпроты тоже не отстают: в одной марке вместо балтийской кильки в банке обнаружили черноморско-каспийскую тюльку — рыбу другого вида и заметно дешевле. Иными словами, скумбрия с 35% рыбы в банке — это не скандал-однодневка, это норма рынка, просто теперь её поймали на цифрах.

Рыбы «не ловится», а экспорт — рекордный

Теперь про слёзы рыбопромышленников. Каждый раз, когда поднимается цена на рыбу, нам объясняют: уловы падают, сырье дорожает, извините. Доля правды тут есть: вылов в 2025 году действительно снизился на 4% — до 4,7 млн тонн. Но дальше начинается интересное. Экспорт рыбы в 2025 году составил 2,1 млн тонн — на 1% больше прошлого года, а в деньгах вырос сразу на 19%, до $6,1 млрд. В 2026 году, по прогнозу ВАРПЭ, экспорт может дойти до $6,4–6,5 млрд — новый рекорд. При этом в первой половине 2026-го Россия уже отгрузила за рубеж на $3,72 млрд — на 33% больше, чем годом ранее, и это максимум за пять лет.

Разберём, что именно уезжает за границу. Экспорт продукции из минтая в 2025 году вырос на 40% до $1,4 млрд, мороженое филе минтая в ЕС — сразу на 35% в тоннах. Выручка от экспорта сельдевых — кильки и сельди — прибавила 70%. И даже консервы, которых у нас дома всё меньше, ушли за рубеж на рекордные $77 млн — плюс 19% за год. Получается пикантная картина: внутреннее производство консервов в 2025 году упало на 5,8% до 173,4 тыс. тонн, пресервов — на 11,1%, оптовые цены на консервы взлетели на 38% (печень трески — на 80%), а прилавки при этом худеют. Но экспорт — растёт. Рыбы «нет» ровно до той границы, за которой стоят валюта и внешние покупатели.

Заводы, которых не строят

А вот тут и корень всей истории про «не дожали рыбу в банку». Государство ещё в 2017 году запустило механизм инвестиционных квот: платишь судами и береговыми заводами — получаешь квоты на вылов. Обещали красивую картину: новый флот, современные перерабатывающие мощности, полная банка рыбы по разумной цене. По факту на первом этапе из 24 запланированных береговых заводов заработал 21 — это как раз та часть программы, которая шла относительно бодро, потому что завод дешевле и быстрее корабля. А вот флот, на который делали основную ставку, просел: из 105 обещанных судов к проверке Счётной палаты реально промышляли пять, остальное — отставание до двух лет, «нулевая готовность» и расторжение контрактов из-за санкций. Счётная палата тогда прямо написала: цели регулирования не достигнуты.

Второй этап инвестквот замахнулся на 46 судов, 11 заводов и 6 логистических комплексов — но инвесторы уже утонули в долгах: в отрасль за последние годы вложено свыше 900 млрд рублей, долговая нагрузка компаний равна десяти годовым операционным прибылям, ключевая ставка давит, а льготного кредитования нет. При этом флот в среднем по ДВ старше 31 года — то есть по возрасту давно просился на пенсию, а строить новый тяжело и дорого. В такой ситуации что делает разумный бизнесмен? Продаёт сырьё и полуфабрикаты тем, кто платит больше, а не строит консервные линии за свои кровные. Отсюда и падение производства натуральных консервов за пять лет почти на четверть — с 71,7 до 54,4 тыс. тонн, — и «особенные» партии, где вместо рыбы — заливка.

Импорт добивает картину

Пока свои заводы буксуют, в Россию завозят рыбу со всех сторон. По итогам 2025 года импорт рыбы и морепродуктов составил 680 тыс. тонн на $3,1 млрд — плюс 3% в тоннах и плюс 7% в деньгах. И вот тебе занятный штрих: крупнейший поставщик рыбы в Россию — Беларусь, страна, у которой выхода к морю нет вообще. 112 тыс. тонн, крабовые палочки из сурими, пресервы, копчёная салака и скумбрия. Второе место — Китай с консервами из тунца, сайрой и мороженой скумбрией, поставки оттуда выросли на 14%. Дальше Турция, Чили и Вьетнам. Вся эта продукция могла бы производиться в России — на тех самых заводах, которые не достроили или не начали, — но пока экономика говорит обратное: ввозить дешевле, чем строить.

Итог простой и немного грустный: рыба в стране есть — просто её продают тем, кто платит больше. А дома мы покупаем банку, в которой до 65% содержимого — не рыба, и при этом по привычке верим этикетке.

Игорь Глуховский


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»